Маг-ценитель
Смысл тех «полухентайных сцен». Это не про плотское. Это демонстрация абсолютного доминирования на всех уровнях — физическом, психическом, социальном. Это финальный акт превращения человека в вещь, в инструмент, и в этом нет изначального порока — порок рождается лишь в руках дилетанта, не ведающего силы, что держит его. ''Кто-то должен стать дверью, а кто-то замком. А кто-то ключом от замка'', и Кэяруга выполняет свою роль с методичностью хирурга, исследующего результаты эксперимента. А вместе с тем он изучает и самого себя, кем он является на самом деле. Каждый его акт власти — не только контроль, но и вопрос, адресованный самому себе. «Если я могу превратить гордую принцессу в покорную рабыню, значит ли это, что я — теперь бог? Или просто более изощрённое животное?» «Если я нахожу удовлетворение в страдании, значит ли это, что во мне не осталось ничего человеческого? Или это и есть подлинная, неприкрытая человеческая природа — находить наслаждение в абсолютной власти?» Жестокость — это не только наказание для других, но и постоянный тест на прочность для собственной, новой, синтетической морали. Четыре года его личность стирали, ломали, пытаясь превратить в пустой сосуд. Что осталось, когда сосуд разбили? Остался железный императив, на который он начал наращивать новую плоть — из прагматизма, холодной ненависти и усвоенных уроков о природе зла. Садизм — это язык, на котором с ним говорил мир, и он выучил его в совершенстве, чтобы ответить взаимностью. Он не пытался бороться с системой — он изучал её гнилую механику, чтобы самому стать лучшим её винтиком.В завершении напишу: это не образец совершенства, всего лишь грубый самородок, вобравший в себя концентрированную смесь всего того, что обычно подают разбавленным. Его ценностью является - не безупречная огранка или глубина,А в самом факте его существования — это трещина в монополии шаблона. Главная особенность — не в том, КАК сделали, а в том, что ОСМЕЛИЛИСЬ.