Ожидания были не очень-то и высокие, думал просто кайфануть с визуала, с другой стороны, при всей любви к истории, исторический японский сет нередко — та ещё кланово-местечковая нудятина. Однако здесь всё гораздо, гораздо лучше.

Визуал абсолютно запредельный и не сравнимый ни с чем. Нежно любимый Shaft со всеми своими приёмчиками покуривает в сторонке. Одна только стилизация под укиё-э — крайне амбициозная заявка, но это всего лишь малая часть. Помимо намёка на Климта с его позолотой и экспрессионистских фонов есть ещё эксперименты с пространством в духе Эшера, монохромная тушь суми-э и роскошь ар-деко эпохи Тайщё. И ещё много необычных графических решений — разнообразный орнаментализм, психоделическая контрастность, облака из расплывающихся чернил а ля суминагаси, разноцветный сплэш-арт для изображения крови, прожигающее экран пламя меча Аптекаря / Кусуриури, бегающие по прямоугольным траекториям снежинки, абстрактный арт, неон или фосфор на чёрном фоне etc — всё сложно даже перечислить, тем более чётко опознать. Моментом визуального катарсиса для меня стало мгновенное окрашивание монохрома при вдыхании персонажами благовоний. Ну и в целом — эталон чистого искусства ради искусства, самоценная эстетика.

Второй фундаментальный аспект успеха — конечно же, фигура самого Кусуриури. Крайне интересный типаж — экзорцист и мистик, путешественник, хранитель тайных знаний под личиной якобы простого торговца снадобьями. Загадочный — вроде бы человек, но обладает рядом нечеловеческих качеств, той же трансформацией, необычными ушами и зубами, сверхдолголетием. По манерам очень сдержанный, нейтральный и холодный, но как будто неявно заботливый, при этом нередко усмехающийся, вещающий с паузами чуть ли не заклинаниями — снова намёк на то, что это скорее какой-то дух. Ну и визуальный дизайн — несколько спорная андрогинность, опять же с намёком на нечеловеческую пограничность, оннагата-лайк кислотное кимоно с женским поясом, макияж и аристократически фиолетовый платок — эффектный облик. Плюс хрипловатая полубесстрастная озвучка Такахиро Сакурая.

Сюжеты историй отнюдь не проходные. Zashiki-warashi — не только неплохо втягивает, но и поднимает остродраматичную тему материнства ещё и в концептуальном диалоге с бывшим абортарием борделя. Umibozu — интересное сочетание корабельной камерности, философского самопознания и опять же драматичной истории запретной любви, показанной на удивление целомудренно. Noppera-bo — снова острая драма в формате метафорической мозголомной загадки без явных ответов. Nue — лучшая арка, на мой взгляд — восхитительный атмосферный погружающий зимний нарратив, подчёркнуто акцентированная фактурная эстетика и опять же загадка, ответ на которую не обесценивает историю, а оставляет медленно затухающее изысканное послевкусие. Наконец, Bakeneko — драматичный детектив с обожаемыми мной артефактами интербеллума и изящным сравнением уместных феминистских линий — одна мога-журналистка /японская флэпперша/ амбициозно строит карьеру, другая мога-официантка пытается стать актрисой немножко "другим" способом. А обещанных "ужасов" как-то особо и не обнаружено.

Отдельный респект за таймскип между историями эпох Эдо и Тайщё — ход красивый и не самый затёртый, добавляющий ощущение мистической вневременности.

Персонажи в целом, конечно, до Кусуриури не дотягивают, но многие типажи весьма живые, чётко прописанные, убедительные, пусть даже и простенькие. Экзорцист из Umibozu, парфюмер Осава из Nue и обе моги из Bakeneko — более запоминающиеся.

Ещё тут неплохой каст — помимо Сакурая милая-милая Юканочка, Вакамото, Томокадзу Сэки, Орикаса.

Очень редко ставлю десятки, но здесь меньше поставить невозможно.