Кто бы на месте подсознательно не начал бы верить в существование шкатулок, если он сам побывал в двух из них? Да и реалист это не нигилист, чтобы отрицать антинаучное, когда эта самая реальность прямо настойчиво показывает тебе сверхъестественное. А повелся он скорее всего из-за той же подсознательной подростковой наивности и надуманной идеологии, как, впрочем, и Мария. И даже несмотря на то, что Дайя использовал шкатулку, он сам подмечал, что не сможет использовать ее в полной мере из-за своего "реализма".

все тащила на себе Мария, все идеи были ее, а Хосино как бы оставался сторонним наблюдателем почти до конца тома. Да и помнил все Кадзуки из-за Марии. А во всех остальных частях, особенно после Игры бездельников, характер героя начинает претерпевать резкие перемены, да еще и приоритет с "сохранения повседневной жизни" меняется на Марию. Знаю, что всему виной Пустая шкатулка и "О", но все же такому Кадзуки даже сочувствовать перестаешь, когда он буквально на протяжении всех остальных томов предает и опускает в грязь своих друзей, не считается с интересами Марии и вообще обманывает ее, при этом становясь каким-то влюбленно-одержимым "антигероем". И тут это не сколько характер самого Кадзуки, сколько шкатулка во всей красе.

, что она буквально растоптала жизнь Хосино и всем его друзьям, но с другой стороны - можно ли считать лицемерием искреннюю веру в то, что хочешь помочь другим? Не думаю, что это ее как-то оправдывает, но понять Отонаси как раз-таки несложно, в отличие от, например, Кадзуки, который постоянно и динамично меняется, а ты не успеваешь за развитием его характера. Именно поэтому мне и нравится Дайя, видно, что автор совместил в нем утопичность и тягу к справедливости Марии и последующую жестокость и расчетливость Кадзуки.