@Aso, ммм, сравнивать исекай с Евангелионом. Что ж, браво, весьма умнО и объективно. А что не с Кодом Гиасом или Тетрадью смерти? А может возьмем сразу Гете или Достоевского?) Хотя, судя по всему, лучше всего "спросить" с Субару не как со вчерашнего хиккана, а сразу как с гомеровского Ахилла, ога-ога ;)

Да, возмужалый. Ибо если раньше он просто метался, мотивируемый полусознательным порывом всех спасти, то после объяснения Ехидны (что он не обязан никого спасать, и вообще, все его смерти и беды как раз от этого) его порывы и полусознательные желания оформляются в твердые стоические намерения. Да, я использую дарованную мне спасительную силу себе во погибель ради спасения дорогих мне людей раз за разом. Да, я знаю, что могу сойти с ума (или Сателлу может все это достать и в конечном итоге она выдернет с корнем кнопку reboot). Но я не отступлюсь от намеченного, и вынесу не только свой крест, но и крест Эмилии (а заодно и всех обитателей этого зачарованного парка культуры и отдыха, которые, как водится, вместо благодарности своему спасителю в основном лишь осуждения отвешивают). Эта осознанность и делает Субару возмужалым, а не то, больше ли он стал плакать в минуты отчаяния и экзистенциального кризиса, или меньше. Осознанность и самостоятельность. Если в первом сезоне он полагался то на Эмилию, то на Рам/Рем, то и вовсе на прямых конкурентов, здесь он по большому счету (за редкими исключениями, особо ни на что не влияющими) выносит весь ад один.

И да, в Евангелионе за спасение давали в зубы, ай-ай, да папка куда-то там смотрит. Субарика то всего лишь то ножом пыряют те, кого он стремится спасти, то моргенштерном. Раз за разом. А после этого он продолжает их спасать. Сопляк, слюнтяй и тряпка, не иначе.