@Пазу,
ну так а если смысл произведения в том как герой влияет на окружающее, а не как окружающее влияет на героя?)
то есть персонажи вокруг кеншина или кенширо как-раз развиваются, растут над собой и блабла, а гг служит этаким "примером" )
еще пример - онидзука скажем)

@Astr,
так меруем спецом сидел во дворце же, чтобы показать как он превращается в "человека" ) да и вокруг него тоже почти все муравьи были сильно очеловечены.
да у них там между друг другом довольно теплые отношения же) че им злобно восседать)

@SinisterGaze, спасибо, учту.
@Astr, а, тут всё просто. Андрей Петрович наплевал на классические принципы работы с этой непростой концепцией. В попытке выдать "Сто лет одиночества" русской действительности, он, в отличии от того же Маркеса:

• не даёт подробную экспозицию, задающую вневременные координаты. Скелетов-символов же достаточно!
• Стагнируют не только герои, но и действительность, даже отдалённый фон. Была бы короткометражка - ничего страшного, но полнометражный фильм для такого не нужен.

Может быть, Звягинцев ориентировался на символический театр Чехова? Конечно! Это во многих его фильмах проявляется. Только вот у Чехова действительност (на периферии) динамична, события на фоне дают понять о крахе героев, через героев выражается приговор их среде (дворянству), а через этот приговор некое предсказание об эпохальном событии - вырождении дворянства. Ладно, что там Вишнёвый сад! Возьмём "Три сестры", ибо в "Чайке" развитие героини ещё как есть.

Новым и непривычным в пьесах Чехова было отсутствие «событий», — как отмечал ещё А. П. Скафтымов, «совершающуюся драму жизни» Чехов увидел не в роковых событиях, а в обычном, бытовом её течении; вопреки традициям, события у Чехова «отводятся на периферию, как кратковременная частность, а обычное ровное, ежедневно повторяющееся, для всех привычное составляет главный массив, основной грунт всего содержания пьесы». Н. Я. Берковский, со своей стороны, уточнял: «События у Чехова не отводятся на периферию, но уходят в глубь… часто творятся они не на сцене, а где-то в закулисном пространстве, откуда мы получаем намеренно скудную отрывочную информацию. В драмах Чехова события — фон, а быт выносится на передний план…»

И вот где и прокололся Андрей Петрович. Когда у тебя вся среда и события - один сплошной символический натурализм, то нужно развивать внутреннюю жизнь героя. А что герой Звягинцева? С сыном проблемы, проблемы с чиновником, жена ушла... Что делает герой вместо того, чтобы мучиться. выговориться и проч? Запивает горе водкой. Гениальный способ показать страдание! Это как убрать монологи в чеховских пьесах, а вместо них наливать героям рюмочку другую.
Он же использует гегелевскую схему драмы "от тревожного к трагичному"! Ага, Брехт бы посмеялся от такого исполнения. Грубо говоря, герой и так уже был деградантом и у него всё шло по наклонной, поэтому его тотальная деградация и проблемы кажутся закономерными. Т.е. это не трагедия характера (его тут толком и нет). Это трагедия ситуации, но сама ситуация вроде бы стала хуже, но жить можно. Это не война, как у Брехта, это не катастрофа, как у Таковского в "Жертвоприношении" (а вот и пример, где лучше). Про мотивацию героя "мои деды жили здесь и я буду" вообще молчу. Посыл? Экзистенциализм русской жизни нычне вообще не моден, так как банален. Даже Камю с Сартром были куда оригинальнее и изобретательнее.