@Лена Крабина, вы пишите о развлекательном продукте. Возьмем примеры именно творчества как формы личного самовыражения, а не удовлетворения читателей и достижения коммерческого успеха. Хидеаки Ано постоянно ссорился с инвесторами во время создания Евы, так как они настаивали на боевике с большими разрушительными роботами, а он тут психологию начал разводить. В результате к последним сериям финансирование урезали, а Ано выдал такой финал, что у редкостных фанатов мехи не подгорело. В итоге имеем легендарное аниме, повлиявшее на индустрию.
Или вот пример с Мамору Осии:

М.Ш.: Когда вы создавали «Innocence», было ли у вас некое желание угодить зарубежным зрителям, сделать фильм проще для понимания зарубежными любителями вашего творчества?
М.О.: Нет, я не думал ни о чем таком при создании фильма <…> я не задумывался о том, что понравится зрителям или не понравится. Я делал фильм для себя. Я знал только, что я хотел бы увидеть. У меня не было идей, что хочет увидеть зритель – включая и японского – так что не было смысла пытаться угадать. Если подстраиваться под ожидания публики, получится скучнейший фильм.

Вот именно Художник мыслит не тем, кому я что-то выражу или скажу, а что и как выражу и скажу. Чем больше автор ориентируется на потребителя и развлечение его, тем меньше собственно художественного остаётся в произведении. Получается коммерческий потребительский продукт.
В литературе ещё с 18 века имеются низовые (сугубо развлекательные, бульварные) жанры: авантюрные романы, детектив, ужасы, мелодрама, боевик, чуть позже таковым стало фэнтези, хотя Толкин писал для себя (худ. мир для бытования придуманных языков, ибо был филологом) и своих детей и не стал бы публиковать, если бы не одна настырная студентка, а Клайв Льюс хотел выразить свою христианскую концепцию, но всё пошло по пути эскапизма и крутых историй. Например. Конан Дойль не сильно-то высоко ценил свои произведения о Шерлоке, называя их игрой с читателем в ребусы. Это если не говорить о совсем уж древних комедиях, буколиках и проч.

DvernoiProem

художественная ценность, как раз - это то, насколько продуманной является история во всех смыслах, в том числе, насколько она подходит аудитории.

Вы говорите про коммерческую ценность произведения.

Художественная ценность – это набор свойств, качеств, уникальных особенностей, указывающий на его универсальную социокультурную значимость в области искусства. Но создаваемая в процессе сознательной деятельности художественная ценность также является объективной, ибо субъективное желание художника создать нечто художественно-прекрасное реализуется только тогда, когда его произведение соответствует объективным закономерностям эстетической и художественной ценности.

В общем, чтобы говорить о художественной ценности чего-то когда не специалист, нужна временная дистанция, чтобы видеть влияние произведения на область искусства или искусство в целом.

DvernoiProem

Нет, конечно можно и случайно сделать то, что понравится людям, но это не значит, что только так и можно делать. Что это за отношение такое странное?

Можете тогда сказать, на какую аудиторию ориентировались, например, Достоевский или Чехов?
Серьёзный автор пишет прежде всего для себя. А если и хочет донести что-то кому-то, то он хочет донести что-то каждому, кто возхьмёт его книгу в руки.

Раньше Кинг стыдился того что писал, особенно когда получал гневные письма, где его обвиняли в узколобости, гомофобии, кровожадности и даже психопатии. К 40 годам он понял, что любого писателя в чем-то обвиняют. Так что Кинг решил смириться. Он пишет: «Если вам не нравится мое творчество, что я могу сделать? Пожать плечами. Больше ничего». Невозможно угодить всем читателям, так что лучше перестать переживать по этому поводу.

Каждое утро я вскакиваю с постели и наступаю на мину. Эта мина – я сам. После взрыва я целый день собираю себя по кусочкам. Принято считать, что писательство – это тяжелый, мучительный, ужасающий труд, кошмарное занятие.
…если вы пишете без упоения, без пыла, без любви, без радости, вы только наполовину писатель. Это значит, вы постоянно коситесь одним глазом либо в сторону коммерческого рынка, либо в сторону авангардной тусовки, и перестаете быть собой. Вы себя даже не знаете. Потому что писатель обязан быть прежде всего одержимым. Его должно лихорадить от жара и восторга.
Вам хочется славы и денег — да пожалуйста, но только в качестве награды за честно и хорошо сделанную работу. Известность и крупная сумма на банковский счет должны приходить уже после того, как сделано все остальное. Это значит, что у вас не должно быть и мысли об этом, пока вы сидите за пишущей машинкой. (Рэй Брэдбэри)

DvernoiProem

И отклик этой аудитории ни что иное, как интерес.

С точки зрения производителя - это деньги.

А как писатель вообще определяет, что он пишет хорошо?

Зависит от художественной задачи писателя. Гоголю всегда казалось, что он пишет плохо. Тургенев переписывал до тех пор, пока герои его романов в полной мере не выражали ту или иную концепцию, а вместе система персонажей не выражала к финалу истории (обычно классические испытания любовью и смертью) корневой идеи во всей полноте. У писателей куда идейно более приземлённых жанров и эстетических координат, вроде тех же Брэдбери и Кинга, сюжет льётся, как вода. Брэдбери любил слушать мнения старших и опытных, а Кинг положительные отзывы читателей (на отрицательные он, по его признаниям, не обращает внимания). иными словами, исходя из личных интенций.

Как он определяет, что в этом моменте нужно написать вот столько-то про мир, например, но не сильно много, иначе будет скучно читателю?

Толкин, например, прописывал подробности по мере написания. Если появлялась какая-то деталь, для которой нужна была подводка или экспозиция, то он возвращался и прописывал. Или откладывал в материалах, которые вылились в Сильмариллион. Но опять же, исходя из личных интенций.